МАРГАРЕТ УЭЙС, ТРЕЙСИ ХИКМЕН СТРАЖИ УТРАЧЕННОЙ МАГИИ КАМЕНЬ ВЛАДЫЧЕСТВА 2 Протекло уже два столетия, с тех пор как был утрачен часть Камня Владычества, принадлежавший людям Лерема. Сейчас уже кратко кто вообще помнит о его существовании. Впрочем для семидесятилетнего рыцаря Густава поиски священной реликвии стали крупным нуждой всей жизни, и в конце концов он достиг мишени, но расценка выигрыша оказалась очень высока Тем временем Владыка Пустоты, могущественный маг Дагнарус, начинает собственную охоту за реликвией и изза достижения мишени развязывает ужасную войну, в коию оказываются втянутыми почти все населяющие мир расы люди и дворфы, орки и эльфы Войско Дагнаруса скопище монстров, а крупное и самое мощное оружие низость и предательство Но судьбу Лерема светит улаживать не тем, кто борется на поле битвы она в руках избранника богов, о коем никто не понимает и цели коего не знамениты даже самым ближайшим его приятелям КНИГА I ГЛАВА 1 Густав знал, что за ним наблюдают Доказательств у него не имелось разве лишь какоето чувство, инстинктивное чувство Впрочем вот уже семьдесят лет инстинкт хранил Густава, именуемого тоже Рыцарь Сукин Сын, от превратностей жизни.потому Густав вечно прислушивался к голосу инстинкта Впервые ощущение, что за ним наблюдают, появилось у него дня три назад, когда он оказался в этой позабытой богами глуши. Он ехал по застарелой тропе, вьющейся по экономлю речки Деверель. Скорее всего, тропу протоптали звери, потом ею стали воспользоваться люди, неесли жившие тут. Но это имелось давно сейчас тропа возвратилась во владение оленей и волков, ибо Густаву попадались лишь их отпечатки Зная, что он едва ли не первый человек, появившийся тут за завершительные сто лет, Густав испытал вполне ясное беспокойство, когда в первое же утро проснулся с понятным ощущением, что он в таких краях не один Визуальных подтверждений у него не было. Все ночи, что он проделал в походном шатре, протекали тихо и спокойно. Порой Густав просыпался ему казалось, будто извне кто-то подкрадывается к шатру, но предположения имелись напрасными. Находись кто-нибудь поблизости, лошадь Густава, ладно вышколенная и повидавшая не одно сражение, точно упредила бы его тревожным ржанием. Впрочем лошадь безмятежно паслась, и никто, помимо мух, ее не волновал Днем, продолжая собственные поиски, Густав пускал в ход все знаменийтешие ему уловки если их записать, удалась бы целая книга, расчитывая но бы мельком обнаружесть того, кто крался за ним следом.
Когда не самого преследователя, то, иметься может, отражение солнца на металле его оружия. Ничего. Густав резко останавливался, расчитывая уловить звук шагов. Он выискивал всевозможные показатели постороннего присутствия отпечатки на илистом берегу, где Густав справлял натуральные надобности, обглоданные рыбьи кости и головы, остальные от посторонней трапезы, неисправные прутики или помятые ветки Ничего. Он ничего не видел и не слышал.тем не менее инстинкт подсказывал Густаву, что поблизости кто-то есть. Он чувствовал, как посторонние глаза следят за ним. Агрессивные глаза Густав, однако, был не из тех, кого тревожные ощущения могли вынудить свернуть назад.эту глушь его привели поиски, продолжавшиеся вот уже сорок лет, а потому он не намеревался отбывать отсюда, не убедившись, что выискивать здесь бесполезно. Но первые три дня не принесли нулевых итогов Густав даже не был уверен, что выискивает в надлежащем месте.
Его единственной картой имелись маленькие сведения, записанные на иссохшей коже умершего монаха с Драконьей Горки. Густав выискивал в разных местах, вновь и вновь заходя в тупик.